НАО: Станет ли Россия мировым хранилищем ядерного топлива?

Независимое аналитическое обозрение, 30 марта 2010 - 29 марта гендиректор Международного агентства по ядерной энергии Юкио Амана и глава российской государственной корпорации "Росатом" Сергей Кириенко подписали соглашение о создании первого в мире международного банка ядерного топлива. Согласно этому соглашению, Россия берет на себя обязательство сформировать резерв низкообогащенного урана в объеме, необходимом для перегрузки реактора мощностью 1000 МВт. Ядерное топливо будет храниться в городе Ангарске Иркутской области, где "Росатом" построил Международный ядерный центр по обогащению урана. Идею соглашения одобрил премьер-министр Владимир Путин, который объявил о проекте создания такого центра еще в 2005 году.

Самое примечательное в этом соглашении состоит в том, что на первом этапе все затраты будет нести только наша страна. К расходам на строительство Международного ядерного центра прибавится еще стоимость топлива создаваемого резерва, которая, по оценкам специалистов, составит более 100 млн. долларов. Ведь идея возведения ядерного хранилища основана на том, что любое государство, желающее построить АЭС, вправе подать в центр заявку на поставку урана. Поэтому расходы России возместятся только в том случае, если найдутся страны, причем обязательно входящие в МАГАТЭ, которые не имеют возможности производить ядерное топливо, но хотят строить АЭС. Тогда они могут обратиться к МАГАТЭ с запросом, который будет передан России. Оплачивать ядерное топливо страны-заказчики будут по ценам спотового рынка.

Теоретически потребителями ядерного топлива должны стать, прежде всего, те государства, намерения которых развивать "мирный атом" не вызывают тревоги у международной общественности. Таковыми являются, например, Вьетнам, Египет, Индонезия, Марокко, ОАЭ, Турция. Никто не будет чинить препятствий России в сделках с ними, которые станут заключаться, исходя из чисто коммерческих интересов. Однако если цена за топливо, названная российской стороной, покажется им чрезмерной, никто и не поставит им в вину приобретение урана у третьих стран.

Другой группой государств, заинтересованных в приобретении топлива, являются развитые страны, не желающие, по соображениям культуры и экологии, перерабатывать урановую руду у себя дома. Из таких стран о своем желании использовать Международный центр в Ангарске заявила пока только Япония. Представители "Страны восходящего солнца" вряд ли будут торговаться за каждый доллар за тонну топлива, однако в решающий момент могут расторгнуть сделку в силу политических причин, связанных с проблемой государственной принадлежности южных Курильских островов.

Формально услугами первого международного банка ядерного топлива не возбраняется пользоваться и "странам-изгоям", например, тому же Ирану. Для этого Исламская республика Иран должна отказаться от самостоятельного обогащения урана или согласиться на полный контроль со стороны инспекторов МАГАТЭ, чего она, судя по всему, делать не собирается. Но властям этой страны не нужна продукция Ангарска, поскольку сам Владимир Путин на днях объявил о пуске летом этого года АЭС в иранском Бушере, фактически подтвердив, что российское топливо туда уже поставлено.

Таким образом, создание международного ядерного центра по обогащению урана в Ангарске, которое преподносится правительством России и руководством "Росатома" как великое достижение нашей экономики, пока что не сулит не то что высоких доходов, но даже покрытия расходов. Открытие ядерного хранилища имеет мало общего и с объявленной модернизацией нашей экономики, ибо оно связано не столько с высокотехнологическим производством, сколько с эксплуатацией все тех же сырьевых ресурсов. Между тем последствия нарушений правил хранения больших запасов урана, вследствие стихийного бедствия, техногенной аварии или "человеческого фактора", можно представить только в кошмарном сне. В свое время на одном из совещаний по развитию энергетики Сибири председатель правительства СССР Алексей Косыгин сказал: "Мы должны принимать такие решения, чтобы потомки не плевали на наши могилы". Эти слова из эпохи государственной экономики актуально звучат и для нашего рыночного времени.